Бок о Бок

Есть два 8 Марта: феминистский праздник свободы и «день весны, красоты и женственности». Первый в этом году отмечают с особенным размахом, но большая часть страны по-прежнему выберет второй. Мы сфотографировали вдохновляющих героинь на стыке этих двух миров и поговорили об их женском опыте.

Катерина Студенко

Блогерка-интертейнерка

«Мне хочется, чтобы у людей любых гендерных идентичностей просто были равные права»

— Расскажи про главные события в твоей жизни.
— В десятом классе я поняла, что устала от школы и сказала об этом родителям. Они меня поддержали и я ушла. Сейчас я учусь в техникуме на заочном и работаю. Главное, что я поняла: классический путь (11 лет школы, 5-6 лет вуза) — не единственный способ жить. Сейчас формальное образование не занимает в моей жизни так много места, как у сверстников.

Ещё важный момент, — когда я призналась себе, что бисексуальна. В тот момент я почувствовала себя частью большого крутого сообщества и очень этому рада! В прошлом году я переехала из Красноярска в Сочи. После переезда я начала вести блоги в инстаграме и на ютьюбе.

Сначала я много рассказывала про бодипозитив и абьюз, но сейчас сфокусировалась на создании феминистского развлекательного контента. Я снимаю этичные шуточные видео. В общем, такой хихикательный сейф-спейс. Всё это сильно поменяло мою жизнь: я чувствую, что делаю что-то значимое.

— Что для тебя значит слово «женщина»?
— Мне очень нравится слово «женщина», постоянно его использую! Называть себя женщиной — это для меня, в частности, способ отстраниться от патриархального мира. А ещё я люблю феминитивы, потому что мне важно акцентировать именно на «женский опыт». Быть женщиной — невероятно круто.

— А что думаешь про бинарное разделение на «Ж» и «М»?
— Мне кажется, что было бы здорово прийти к постгендерному обществу, но не уверена, что это произойдёт при моей жизни. Пока мне хочется, чтобы у людей любых гендерных идентичностей просто были равные права.

— Что для тебя значит праздник 8 Марта?
— 8 Марта — способ отпраздновать силу женщин: то, какие мы крутые и какое классное будущее нас ждёт. Мне совсем не нравится концепция «праздника весны и нежности», к которой привыкли в России. Я готова хоть каждую неделю праздновать женский день, встречаться с девчонками и поддерживать друг друга.

— Что тебе важно сказать как женщине из ЛГБТ-сообщества?
— К сожалению, первый раз я узнала о том, что женщинам могут нравиться женщины, из порно. Это грустно: такой контент создаётся цис-мужчинами для цис-мужчин, а объективация би- и гомосексуальных женщин — большая проблема. Сейчас, когда я смотрю на ЛГБТ-людей, которые меня окружают, я очень горжусь, что я участница такого сообщества.

Отдельно скажу, что я сталкиваюсь с бифобией (бифобия — это пренебрежительное отношение к би-людям и их проблемам. — Прим. ред.). Из-за того, что у меня пока не было отношений, некоторые относятся к моей идентичности несерьёзно. Например, родители подшучивают, что я ещё «не определилась».

— Как будет меняться положение женщин в России в будущем?
Мне хочется, чтобы моё существование как бисексуалки было признано; чтобы на ЛГБТ-людей не нападали; чтобы нормально к нам относились. Хочу, чтобы не было закона о декриминализации домашнего насилия, чтобы во власти не было коррупции и было 50-60% женщин. Хочу, чтобы быть феминисткой или профеминистом было так же нормально, как быть антирасисткой. Хочу, чтобы перестали существовать всякие дурацкие стереотипы вроде «Все феминистки ненавидят мужчин».

Мне кажется, что мы медленно, но уверенно идем к этой цели. Например, феминистские мероприятия уже проводятся не только в Москве и Питере, но и в регионах.

Конечно, за пределами нашего феминистского «пузыря» есть множество людей очень патриархальных взглядов, принимаются стрёмные законы, и от этого мне немного страшно. Надеюсь, новые поколения будут получать гораздо больше информации о феминизме, корректности и взаимоуважении — в частности, благодаря тому, что сейчас создаём мы.

Майя Демидова

Транс-активистка

«Круто, когда меня воспринимают как просто женщину»

— Расскажи про главные события в твоей жизни?
— Самое главное, — когда я начала заместительную гормонотерапию (ЗГТ). Это был шаг в неизвестность, мне было очень страшно. Не знаю, с чем сравнить это решение по сложности: ты живешь как мальчик в обществе, которое воспринимает тебя как мальчика. И вот ты начинаешь принимать гормоны, начинаешь выглядеть не как мальчик — и у общества начинают возникать к тебе вопросы. В российских реалиях это может быть небезопасно.

Я уже больше десяти лет ежедневно принимаю гормоны. ЗГТ меняет внешность, успокаивает душу. Женские документы я тоже получила.

Другое важное событие — мой приход в активизм. Несколько лет назад я пошла на группу поддержки для транс-людей в существовавший в то время фонд «Трансгендер». Подружилась с координаторами, начала работать в фонде и оставалась там до кризиса, который «Трансгендер» не пережил. После этого я помогала запускать проект фонд Элтона Джона Safe Box (распространение наборов для самотестирования на ВИЧ), а сейчас оранизовываю группу поддержку для транс-людей в фонде «СПИД.ЦЕНТР».

Трансгендерным людям нелегко: они скрываются, от них отворачиваются близкие и другие, им негде жить и не берут на работу. Сейчас я стараюсь придумать, что можно сделать, чтобы нам жилось лучше.

— Что для тебя значит быть женщиной?
— Я боюсь, что некоторые феминистки не одобрят мой ответ, но для меня быть женщиной — это брать на себя социальные роли, присущие женщинам в нашем обществе, и не сталкиваться с осуждением за это. Иметь возможность и право выглядеть как женщина, восприниматься как женщина, носить женскую одежду.

— А быть женщиной из ЛГБТ-сообщества?
— Значит быть связанной с активизмом. Если бы я не занималась активизмом, я бы не хотела афишировать свою трансгендерность. Какими толерантными и интеллигентными не были бы люди, мой транс-опыт всё равно выходит для них на первый план. Для меня круто, если меня воспринимают как просто женщину.

— Что думаешь про бинарную концепцию «М» и «Ж»?
— Небинарным людям сложно существовать и развиваться, когда весь мир против них. При этом небинарным транс-людям тяжелее, чем бинарным. В первом случае нам есть, к кому примкнуть в обществе: к мужчинам, к женщинам — в итоге можно вообще «раствориться в толпе» и начать жить, не выделяясь из большинства. А небинарные люди подвергаются «стрессу меньшинства» в квадрате: им не с кем себя отождествить, кроме узкой группы таких же, которых не всегда легко найти. Наконец, российское общество пока даже бинарных транс-людей с трудом принимает — что уж говорить о небинарных.

— Какое у тебя отношение к 8 Марта?
— Прошу не кидать в меня камнями: я не во всех феминистских вопросах прошарена. Для меня 8 марта — это день, когда девочкам дарят цветы и водят есть суши. Я понимаю, что у этой даты гораздо более глубокий смысл, но я пока не очень в теме. Помню, как меня первый раз поздравили, и очень этому радовалась: «Йуухууу! Меня воспринимают как женщину!».

Потом в моей жизни были отношения, мне дарили цветочки и другие подарки, а когда я встречалась с девушкой, то сама её поздравляла. Уточняю, чтобы никому не показалось, что у меня потребительский подход к празднику.

— Что нужно для улучения положения женщин в России?
— Думаю, надо начинать с воспитания подрастающего поколения. То, как детям преподносят концепцию взаимоотношения мужчин и женщин, имеет огромное влияние на состояние общества. Я верю, что мужчины и женщины будут более равными, и в первую очередь изменения коснуться института семьи: люди будут искать себе партнёров и партнёрок, которые воспринимают их как равных. Сейчас уже есть тенденции к изменению социальных требований и к мужчинам, и к женщинам, даже в России. Мы в очень интересное время живём.

Алёна Лёвина

Художница, организаторка фестиваля «Женщины. Феминизм. Инвалидность»

«Я долго настаивала на том, что я «художник», а теперь мне важно позиционировать себя через феминитив — «художница». Это моё политическое высказывание»

— Расскажи про главные события в твоей жизни.
— Первое событие — моё рождение. Оно определяет меня как объект, существующий на этой земле. Сейчас моя болезнь — мышечная дистрофия — прогрессирует, и фактически каждый день мне приходится заново рождаться и учиться жить по новым правилам. Это влияет на моё самоопределение, на характер, на повседневные выборы. Я не оглядываюсь в прошлое, живу настоящим и не строю планов на будущее.

Второе важное событие — появление у меня электроколясок. Сперва друзья собрали мне деньги на электроскутер, который я безумно хотела. Потом, благодаря программе реабилитации, появилась возможность оплатить электрическую коляску. Когда я пересела на неё, то впервые за 10-12 лет почувствовала себя человеком. Тем не менее, решение начать передвигаться на «колёсах» далось мне непросто: я долго воспринимала это как предательство себя.  

— Что для тебя значит быть женщиной?
Я долго настаивала на том, что я «художник», а теперь мне важно позиционировать себя через феминитив — «художница». Это моё политическое высказывание, необходимое для того, чтобы оставаться видимой в патриархальном мире. Я считаю себя очень крутой, и вообще быть женщиной — это круто. Все женщины, которых я знаю, волевые, решительные, эмпатичные и самые сильные люди на свете.

—  Что ты думаешь о 8 Марта?
— Примерно до 23 лет я воспринимала 8 Марта как исключительно возможность получить какой-нибудь подарочек. Когда я пришла к феминизму, то стала смотреть смотреть на эту дату как на праздник борьбы за права женщин. В этом году 8 Марта для меня вообще совершенно особенное, потому что по всей России проходит очень много. В некоторых из них я и сама участвую: 9 марта выступаю на фесте «Работница» с лекцией «Трудовая реабилитация женщин с инвалидностью. Почему уход матерей за детьми с инвалидностью — это труд, который должен быть оплачен?»
А ещё в этом году я с подругами организую фестиваль «Женщины. Инвалидность. Феминизм», который пройдёт 15-17 марта — такое событие пройдёт в России впервые.

Раньше, несмотря на мой интерес к феминизму, я не могла стать полноценной участницей движухи: большинство фем-мероприятий в Москве проходят без учёта потребностей маломобильных, незрячих, неслышащих женщин. Крайне редко я встречаю в анонсах упоминание условий для людей с инвалидностью. В этом году ситуация поменялась: я стала доносить до своих подруг и организаторок, что заботиться об инклюзивности на мероприятиях важно. Причём опции для женщин с инвалидностью надо сразу прописывать в анонсе, т. к. самим нам бывает сложно первой написать организаторам. Когда анонс сразу содержит информацию — это и есть инклюзия.

— Как ты относишься к бинарности? Насколько, на твой взгляд, деление людей на женщин и мужчин актуально для современного мира?
— Сейчас общество делит людей не на «мужчин», «женщин» и «небинарных людей», а на лиц с мужской гендерной социализацией или лиц с женской гендерной социализацией. Мне такой подход не нравится, и я точно за гендерно нейтральное воспитание детей.  

— Что тебе хотелось бы сказать как женщине из ЛГБТ-сообщества?
— Мне важно рассказать, что когда у тебя ограниченная мобильность или другие значительные сложности со здоровьем, секс с любым человеком, партнёром или партнёркой — это проблема. Когда хочешь заняться с кем-то сексом или завести отношения, возникает сразу несколько препятствий.

Во-первых, восприятие себя и своей сексуальности в рамках своих телесных особенностей. Знаю, что даже на здоровых людей давят стереотипы о привлекательности, транслируемые массовой культурой. А человеку с инвалидностью, особенно женщине, зачастую ещё сложнее принять своё право на сексуальное влечение и его реализацию. Мне самой до сих пор очень сложно принимать себя в этом плане.

Во-вторых, если ты маломобильна, то в процессе секса или после него тебе понадобится помощь партнёра или партнёрки, элементарно сходить в туалет. Можно начать чувствовать себя «пациенткой» — и это мешает расслабиться и почувствовать себя сексуальной. Приходится подробно объяснять, какая помощь понадобится и как её организовать, а говорить о своей немощности и болезни — очень грустно, можно вообще расхотеть секса.

Думаю, решение этой проблеме есть. Нужно вводить инклюзивное образование, в том числе инклюзивное сексуальное просвещение. С раннего возраста рассказывать детям о том, что люди бывают разные. Тогда здоровый человек, столкнувшись с инвалидностью, не впадёт в ступор. Пока же не раз бывало, что люди проявляют симпатию ко мне, вроде бы хотят какого-то контакта, но не знают, как найти подход и в итоге говорят какую-то чушь, которая отталкивает.

Ещё, конечно, существует проблема «А кто ж меня такую полюбит?» — но это надо прорабатывать у психолога.

— Как будет меняться положение женщин в России в будущем?
— Я уверена, что мы будем продолжать бороться за улучшение положения женщин, то добьёмся своего. Также я думаю, что женщины, которым пока не близки идеи феминизма, со временем проникнутся ими.

Люся Чижова

Геолог, фоторедактор

«Когда я пытаюсь устроиться на полевые работы, то оценивают не мои профессиональные качества и физическую подготовку, а мой паспортный пол»

— Расскажи про главные события в твоей жизни.
— В восьмом классе с пинка родителей я стала думать о будущем высшем образовании и нашла геологическую школу при МГУ. Там я сразу поехала на слёт, потом — на практику в Адыгею и поняла, что это совершенно моё. С того момента я только убеждаюсь в том, что это моё любимое дело. Сейчас я заканчиваю бакалавриат.

Второе важное событие — начало работы в Look At Media (издает Wonderzine, The Village — Прим. ред.). Я не думала, насколько мне повезёт: я оказалась в компании суперклассных ребят, готовых делиться своим опытом.

— Какие у тебя отношения со словом «женщина»?
—  Я не вижу особой разницы между словами «девушка», «женщина» или «бабушка». В свой адрес я использую слово «женщина» только ради шутки. Мне кажется, оно не очень вяжется с моей внешней репрезентацией. Также мне сложно свыкнуться с обращением «Людмила Борисовна», — так меня называют, когда я преподаю.

— А что думаешь про бинарное разделение на «Ж» и «М»?
— Ситуация гендерного разделения довольно-таки жёсткая, и это чувствуется в научных и технических сферах. Я как геолог постоянно сталкиваюсь с дискриминацией. Например, когда я пытаюсь устроиться на полевые работы, то оценивают не мои профессиональные качества и физическую подготовку, а мой паспортный пол. Никто не пытается увидеть во мне личность и профессионала: «Ты, тётка, уйди». В итоге берут какого-нибудь здорового бугая, который уже на первом перевале еле-еле плетется. Зато он мужчина.

Есть, конечно, специфические нюансы — на запах менструальной крови в тайге могут прийти медведи. При этом не у всех женщин есть месячные, некоторые принимают оральные контрацептивы — но их всё равно не возьмут, ведь есть сложившаяся практика женщин не брать. Думаю, если бы к кадровым вопросам начали подходить осознаннее, ситуация бы улучшилась.

— Что для тебя значит быть женщиной из ЛГБТ-сообщества?
— Для меня этот материал — каминг-аут. Я себя никогда раньше не позиционировала как женщину из ЛГБТ-сообщества и только недавно рассказала о своей бисексуальности близким людям. Не могу сказать, что кто-то удивился: в моём кругу такое воспринимается нормально. Толерантность для меня — это принятие всего человеческого многообразия.

Гомосексуальные мужчины всегда заметнее гомосексуальных женщин. Вокруг мужской любви не раз создавался определённый культ (та же Древняя Греция), а вот культа лесбиянок в истории я не помню. При этом многие мои гетеро-подружки целовались друг с другом и не видят в этом ничего плохого, а вот если я спрошу какого-нибудь гетеро-знакомого, целовался ли он с мужчиной — боюсь, реакция может быть агрессивной. Получается, что женщин сексуализируют, а мужчинам не дают проявлять свои чувства открыто. А ведь кого-то поцеловать может хотеться просто потому, что человек классный!

— Что для тебя значит праздник 8 Марта?
— В школе на 8 Марта нас заставляли рисовать мамины портреты и потом вывешивали их в рекреации. Моё творчество выглядело не очень, плюс ситуация отягощалась тем, что моя мама портретистка. Сейчас день солидарности и равенства превратился в праздник стереотипов, и мне это совершенно не нравится.

— Что бы ты хотела поменять для женщин в России в будущем?
— Важно учиться уважать и слышать друг друга, фокусироваться на культуре взаимоуважения — вне зависимости от гендера и ориентации. От этого выиграют все, а не только женщины. При этом взять и сразу зауважать все вокруг не получится: для этого надо постоянно прикладывать усилия, думать, рефлексировать. Думаю, что изменить своё поведение и привычки часто важнее, чем встать на пенёк и декламировать вдохновляющие речи.

Команда

Макияж и прически:
САША ДАВЫДОВА

Интервью:
САША КАЗАНЦЕВА

Одежда:
MONKI

Материал подготовлен при поддержке