В «Амедиатеке» состоялась премьера нового реалити-сериала HBO «Мы здесь». Это первое дрэг-шоу, которое официально показывают в России. В роли ведущих — выпускницы RuPaul’s Drag Race: Шенджела, Юрика и Боб. Дрэг-королевы отправляются в консервативные города Америки, чтобы устроить дрэг-шоу с местными жителями.

По просьбе «Открытых» Ксюша Обуховская созвонилась с Шенджелой и Юрикой по телефону, чтобы обсудить новое шоу и состояние дрэга. Интервью Маши Ворслав с Бобом читайте в журнале Dragzina по этой ссылке.

ШЕНДЖЕЛА

Халилу! Как ты?

Супер. Я сижу в самоизоляция в Париже, штат Техас.

Как ситуация c коронавирусом повлияла на тебя?

Я дрэг-квин, которая постоянно путешествует по миру и выступает. Сейчас я не могу выйти из дома — перемены, действительно, большие. COVID-19 ударил по всей индустрии. Но мы приспосабливаемся: устраиваем онлайн-шоу и ищем новые способы общения со своими фанатами.

Мы очень ждем шоу! Что было самым важным и вдохновляющим для тебя во время съемок?

Одно из самых важных открытий для меня — увидеть настоящую жизнь в местах, в которых никогда не была. Это был настоящий контакт с людьми из этих маленьких городов, разбросанных по Америке; возможность сделать с ними что-то в месте и пролить свет на их уникальные истории, которые отзываются в каждом. 

Расскажи немного про съемочный процесс.

Мы сталкивались с людьми, которые не принимают ЛГБТК+ сообщество, но мы за этим туда и приехали — бороться с дискриминацией, стигмами. Члены нашего коммьюнити в этих городах сталкиваются с дискриминацией каждый день: нам было важно показать, что у них есть поддержка.

Для российского ЛГБТ+ коммьюнити это тоже большая проблема. Люди не чувствуют себя в безопасности, но, несмотря на это, у нас развивается дрэг-культура.

Да, поэтому я так рада разговаривать с «Открытыми». И это так здорово, что шоу будут показывать в России. Я думаю, что многие вещи в сериале перекликаются с жизнью в России: ты чувствуешь себя одиноким и «другим».

Я испытывала то же самое, когда росла в маленьком городе. Я не видела ни по телевизору, ни в медиа, людей, которые бы были out and proud. Я думала, что может быть я вообще одна такая. Тем не менее, когда мы создаем это комьюнити, мы можем показать, что в нем действительно происходит; мы и наши дрэг-дочери могут быть видимыми и это помогает всем. Поэтому так важно, что шоу попадет на телевидение в России — люди смогут узнать, что существует коммьюнити во всем мире, которое поддерживает друг друга. Вы не одни.

Ты следишь за тем, что происходит в дрэге за пределами США?

Я была на всех континентах, кроме Антарктики. В 2018 году я сделала тур по 184 городам. Я еще не была в Москве, но надеюсь, что скоро попаду. Я думаю, что дрэг – вне культур и языковых барьеров. Каждый может быть частью этой культуру, а еще это классное развлечение.

У меня есть несколько вопросов от российских див для тебя. Первый — от Лакриши Парамур. Что ты сделаешь первым делом, когда приедешь в Россию? 

В первую очередь я бы устроила большое веселое шоу, чтобы по-настоящему сконнектиться с российскими фанатами дрэга. Я бы заорала: «Я Шенджела, я здесь, чтобы принести бешеную энергию». Я бы хотела познакомиться с российскими дивами, узнать об их опыте и обсудить, как мы сможем объединиться, чтобы вместе продвигать любовь и принятие во всем мире.

Вопрос от Ники Джэм. Какой вклад внесло RuPaul’s Drag Race в развитие дрэг-культуры? Получили бы королевы такое признание и интерес, если бы не РуПол?

Я восхищаюсь вкладом РуПола в популяризацию дрэга. Он сделал огромную работу для того, чтобы дрэг начали принимать в медиа. Не стоит забывать, что РуПол работал над тем, чтобы RuPaul’s Drag Race появилось на ТВ в течение десяти лет.

Я благодарна РуПолу за то, что он дал возможность показать миру не только мой дрэг, но и мою душу. Сейчас я работаю с такими поп-звездами как Майли Сайрус и Леди Гага, но начинала я именно с RuPaul’s Drag Race.

Вопрос от Ваниллы Абсолют. Продавала ли ты когда-нибудь свои костюмы другим королевам?

У меня есть несколько дрэг-дочерей и иногда они, как настоящие дочери, берут погонять мою одежду. Но в этом и радость иметь дочерей! Я все еще храню костюмы с моего участия в RuPaul’s Drag Race. Во-первых, это память, а во-вторых, однажды я сделаю благотворительный аукцион для моих фанатов. Но до тех пор я буду хранить все вещи, потому что они так много для меня значат. Когда я смотрю на костюмы, я вспоминаю все эмоции и чувства, которые с ними связаны.

Вопрос от Майи Рейес. В какой момент ты поняла, что хочешь зарабатывать на жизнь дрэгом?

О боже мой. Я бы сказала, что сразу после второго сезона RuPaul’s Drag Race, когда я первая выбыла из гонки. На тот момент я занималась дрэгом пять месяцев, я была бэби-дрэг-квин. Я ведь уволилась с работы, чтобы пойти участвовать во втором сезоне. Когда я не победила, я задумалась: «Возвращаться ли мне в офис или действительно следовать за своей мечтой?» Я думала об этом и сказала себе: «Знаешь что? Я посвящу себя дрэгу полностью. Соберу все свои таланты и энергию воедино, чтобы сделать Шенджелу лучшей версией себя». Так я и сделала.

Шенджела, ты бы хотела передать послание российскому ЛГБТК+ людям?

Не сдавайтесь! За свою жизнь я сталкивалась с кучей сложностей и препятствий. Я слышала много «нет» на протяжении своей карьеры, но я не давала этому меня остановить. Я продолжала прорываться через дискриминацию и беды. И несмотря на то, что иногда это тяжело, вы должны верить, что вы меняете мир к лучшему.

Халилу! Спасибо, Шенджела.

ЮРИКА

Расскажи, как карантин повлиял на тебя и твою работу?

Пандемия затронула меня и всех людей, вовлеченных в продюсирование выступлений. Сейчас все заморожено, но, тем не менее, мы делаем домашние выступления. 

А как ты справляешься со стрессом и тревожностью от происходящего?

Я стараюсь не нервничать, больше читать и, конечно, работать.

В России очень много фанатов дрэга и все мы ждем «Мы здесь». Расскажи немного про проект. С какими трудностями вы столкнулись, снимая шоу в консервативных штатах?

Да, сложности действительно были. Многие города, мягко говоря, были не очень прогрессивными. Иногда во время съемок к нам подходили и грозились вызвать копов. Мы отвечали: «Окей, без проблем, мы уйдем, хорошего дня». Мы не хотели конфликтов — все шоу, которые мы делали в процессе — это послания любви, а не ненависти.

А как вы отбирали участников шоу?

На самом деле их отбирали создатели шоу. Они хотели показать дайверсити во всей Америке. Нам сказали, что у нас будет возможность сделать вещи, которые действительно смогут на что-то повлиять. Моя первая реакция была такой: «Я в деле».

Какая миссия у «Мы здесь»?

Нам хотелось показать, что дрэг — очень инклюзивная вещь. В шоу приняли участие очень разные герои, но для всех дрэг оказался веселым и отчасти терапевтическим занятием. Дрэг — это самовыражение.

Ты следишь за тем, что происходит в дрэге за пределами США?

Я знаю, что дрэг-культура очень развита в Таиланде. Мне нравится, что происходит на дрэг-сценах в Канаде и Великобритании. Много интересного везде. Кстати, а в России вообще есть дрэг?

Да, у нас много интересных и необычных королев. Но знаешь, в России дрэг еще далек до того, чтобы стать частью поп-культуры. На самом деле у меня для тебя есть несколько вопросов от российских див!

Давай!

Первый от Лакриши Парамур. Приехав в Россию, что бы ты сделала в первую очередь?

Я бы прошлась по достопримечательностям, посмотрела бы местную архитектуру. Я бы обязательно исследовала бы гей-культуру и квир-коммьюнити. Ведь так круто, что дрэг везде такой разный. Особенно хочется узнать, какой он в России.

Вопрос от Ники Джэм. Как ты относишься к новым веяниям в дрэге, когда за основу берется макияж, а выступления и костюмы уходят на второй план?

Мне кажется, что любой дрэг прекрасен. Если ты гламурная девочка, как я, и любишь костюмы — почему бы нет, если ты больше про перформанс — потрясающе. Сам РуПол сказала об этом лучше всех: «Все мы рождаемся голыми, остальное  — дрэг». Все мы немного дрэг-квинз.

Вопрос от Лорины Рэй. Ты не устаешь от своего образа? 

Для меня дрэг  — терапевтическое занятие. Я просто не знаю, что бы я еще делала со своей энергией. Я не могу жить без Юрики. Она — часть меня, поэтому я не устаю от нее. Она нужна мне для того, чтобы жить.

Вопрос от Майи Рейес. У тебя есть любимая песня для липсинка?

Jesse Jay — «Mama knows best». Не знаю, что такого в этой песне, но я всегда ее обожала.

В России очень много фанатов дрэга. В какой-то степени ты даешь силу российскому ЛГБТК+ коммьюнити. Хотела бы передать ему что-то?

Заботьтесь друг о друге и веселитесь в процессе. Вкладывайте сердце во все что, вы делаете. Мне очень повезло, что я живу в США и у нас есть определенные свободы, но я знаю, что не везде культура настолько прогрессивна. Поэтому заботьтесь о своем коммьюнити, о детях — будьте для них надеждой и ориентиром. Помните, что мы вместе.