Ксюша Обуховская долгое время писала о моде и стилизовала съемки, но в итоге бросила «работу мечты» ради искусства. В своих работах художница исследует вопросы идентичности, гендера, телесности и социальности через гиперреальные агендерные образы. Герои картин Обуховской вдохновлены мангой и живут в мире, где границ между вымыслом и реальностью не существует. «Открытые» поговорили с Обуховской о самоизоляции и квир-киберкоммунизме.

Расскажи, как проходит твой карантин?

Я нахожусь в самоизоляции в капсуле-студии —  в моей квартире в Москве. Сейчас каждый день проходит по одному сценарию: я просыпаюсь, занимаюсь спортом, медитирую, готовлю завтрак, а потом весь день работаю и изучаю какие-то новые вещи. Пытаюсь отстраниться от новостей, чтобы не вгонять себя в панику. В основном все время проходит в работе над двумя проектами: один связан с видео и диджитал, другой с живописью — в апреле у меня должна была открыться выставка на втором этаже vipmoscow007, но она перенеслась из-за карантина. После всего этого планирую сделать ее больше и осознаннее.

У тебя большой бэкграунд работы в глянце. Расскажи, в какой момент ты поняла, что ты устала от моды и хочешь заниматься искусством?

В принципе я занималась искусством все время, пока работала в журналистике, но не воспринимала до конца то, что я делала всерьез — мне казалось, что это нечто в духе хобби. Со временем ко мне пришло осознание, что это в принципе единственное, чем я хочу заниматься, где я себя вижу в будущем и где я хочу что-то сказать (а с этим пониманием появилась и вера в себя). Мне нравилось работать в моде, делать съемки, но только в те моменты, когда у меня была полная свобода действий и не было цензуры. На мой взгляд, сейчас глянец в России стал коммерческой историей для рекламодателей. Я просто поняла, что мне это неинтересно и я не хочу быть к этому причастной.

Как бы ты описала стиль своих работ?

Думаю, что в моих работах нет четкого единства стиля. Но если бы он был, я бы назвала его постгуманистическим экспрессионизмом. Он выработался под влиянием тысячи факторов, которые так или иначе собрались в моем подсознательном, и постоянно развивается вместе со мной и с проблемами, которые я исследую. Думаю на мне во многом оставили отпечаток еще детские увлечения аниме и sci-fi, мои любимые берлинские художники группировки neue wilde и мир Лор Пруво и даже тот факт, что я ребенок, порожденный интернетом.

Расскажи про мир своих картин. Это Россия через 50 лет?

Мы живем в мире, где границы между реальным, выдуманным и искусственно созданным настолько условны и призрачны, что их почти как-будто и нет. Мир моих картин и объектов – это та самая пограничная реальность, которую я исследую. Конечно, мне хочется верить, что когда-нибудь в России наступит квир-киберкоммунизм, но пока это только мечты.

Какие темы ты поднимаешь в своем творчестве и почему для тебя это важно?

В своих работах я фокусируюсь на вопросах телесности, гендера и человеческого чувства любви. Мне интересно то, как они меняются в цифровую эпоху и что с ними будет в будущем. Например, смогут ли новые медиа помочь нам избавиться от стигм и вывести себя на какой-то новый уровень восприятия и насколько сильно мы будет отчуждаться от своего пола и тела и как мы будем любить. Тема телесности в данном контексте особенно важна для меня — я несколько лет тяжело болела анорексией и в данном случае мне важно отрефлексировать свой личный опыт в глобальном контексте.

Центральная часть твоих работ — постлюди. Кто это? Почему они так выглядят? Какую историю ты в них закладываешь?

Существует множество теорий о том, что рано или поздно люди сольются с машинами или же внеземными формами жизни. Меня захватывают такие теории — я люблю фантазировать на тему того, что с нами будет, когда мы все-таки подойдем вот к этой точке невозврата. Мои персонажи — это те самые межвидовые создания, которые в конце концов окажутся осознаннее и сильнее нас.

Какую роль в твоих работах играет квир-идентичность?

Герои моих работ — это небинарные существа. На мой взгляд, в эпоху пост интернета уже не работает традиционная патриархальная категория нормы. Каждый содержит в себе множество противоречивых идентичностей, каждый из нас по сути квирен. В этом смысле своих работах я развиваю эту мысль.

После глянца ты работала в Музее «Гараж» и видела всю арт-кухню изнутри. На твой взгляд, какие проблемы испытывают молодые художники в России? Какие сложности испытываешь лично ты?

Что касается современного искусства — в России в целом действительно существует очень закрытая система, которая с одной стороны, очень плотно основана на личных связях, а с другой на институциональности. В нее очень тяжело попасть, если ты человек извне — особенно молодой художник без внушительного бэкграунда с хорошим CV в кармане, особенно самоучка (как я). Чтобы как-то заявить о себе, тебе приходится быть не только художником, но еще и менеджером, и галеристом, и СММ-щиком самому себе — что, в какой-то степени тренирует и закаляет душу. Всегда тяжело найти площадку и галерею для старта — особенно в условиях апокалипсиса, как сегодня.

Можно ли купить твои картины? Сколько стоят? Где купить?

Мне кажется, что искусство не должно пылиться у меня дома, поэтому, конечно, можно. Совсем скоро несколько моих работ будут доступны в парижской онлайн галерее, но в основном их можно приобрести просто написав мне в любой соцсети и посмотреть у меня на сайте. Цены всегда зависят от размеров и материалов. Мои мини-работы стоят примерно от 10 тысяч.

Представим, что ты очнулась в мире своих же картин. Как ты выглядишь?

Каждый день просыпаюсь именно там!