Санкт-Петербург называют ЛГБТ-столицей России: считается, что открыто проявляющихся ЛГБТ-людей и френдли-пространств здесь больше, а общий градус толерантности чуть выше, чем в других городах. Тем не менее, риск столкнуться с дискриминацией и насилием по-прежнему высок даже тут. Саша Казанцева поговорила с питерскими лесбийскими парами о том, как они строят отношения, а Даша Чаинки сняла домашние портреты героинь. Проект опубликован на The Calvert Journal, а «Открытые» публикуют его русскоязычную версию с расширенными интервью.

«Мы с Дашей приезжали к каждой паре домой: пили чай, болтали, Даша делала фотографии. Дом — место, где большинство из нас чувствует себя максимально безопасно; сложно представить, чтобы мы без напряжения могли провести съёмку с проявлением квир-чувств на улице. — рассказывает Саша. — Невидимость и безопасность, которые дают нам домашние стены, оказываются синонимами для российских квир-женщин, и не удивительно, что у нас так мало репрезентации.

Как знакомятся другие лесбийские пары? Как они строят отношения и быт, как занимаются сексом, как решают социальные и бытовые сложности? Как эти пары выглядят, в конце концов? Эти знания начинают потихоньку просачиваться в онлайн-пространство, но если сравнивать с видимостью гетеро-цис-людей —  информации по-прежнему очень мало. Вместе с Дашей мы хотели рассказать об опыте квир-женщин, которые живут с нами одном городе».

ВЕРОНИКА + РИММА

«САМОЕ СЛОЖНОЕ ДЛЯ МЕНЯ В ЛЕСБИЙСКИХ ОТНОШЕНИЯХ — ЭТО ПОСТОЯННОЕ ЧУВСТВО СТРАХА И НЕОБХОДИМОСТЬ КОНТРОЛИРОВАТЬ СВОИ ДЕЙСТВИЯ НА ЛЮДЯХ»

ВЕРОНИКА: Cначала мы с Риммой просто дружили. Как-то раз поехали в зимний лес с нашими партнёрками, много гуляли, пили что-то горячее из термоса и лепили снеговика. А потом вдвоём полезли в гору, а там оказалось кладбище, полностью закрытое снегом. Мы сделали шаг и провалились по пояс. Было и страшно и смешно одновременно, мы хохотали и вместе выбирались из завала. В тот момент я поняла, что наше знакомство обернётся чем-то большим. Когда в моей жизни случился эмоционально трудный период, и Римма очень поддерживала меня, и какой-то момент я осознала, что ближе её у меня никого нет, и другие персоны меня не привлекают. Я не знала, как Римма отнесётся к моей влюблённости и сильно волновалась, но в результате решилась поговорить с ней. И о чудо: мои чувства оказались взаимны! На следующий день Римма позвонила и сказала, что готова строить отношения со мной.

Самое сложное для меня в лесбийских отношениях — это постоянное чувство страха и необходимость контролировать свои действия на людях. В детстве я считала, что любить человек любого гендера — это нормально, но в подростковом возрасте окружение довольно грубо дало мне понять, что гомосексуальность — это «неправильно». Мне кажется, если бы ЛГБТ-люди в моём городе были видимы, мне было бы намного легче. Недавно я совершила каминг-аут перед своим семнадцатилетним братом, и он отреагировал очень спокойно: мол, а что в этом такого? И его реакция дала мне понять, что мир всё же меняется. Видимость квир-людей увеличилась, и новым поколениям легче делать выводы и выбор самим.

РИММА: С самого знакомства мы с Вероникой вместе ввязывались в приключения, смеялись над одним и тем же, рассказывали друг другу свои истории и делились переживаниями. Вероника нравилась мне, но я не думала, что могу на что-то претендовать: во-первых у меня самой были отношения, во-вторых я не рассчитывала на взаимность. Как-то раз моя девушка уехала из города на неделю, и мы с Вероникой ходили в кино, вместе ужинали и гуляли по ночному городу. Было невыносимо: я была сильно влюблена, сильно пристыжена и твёрдо намеревалась держать всё в себе. А потом Вероника рассказала мне о своих чувствах, я поехала домой и не могла уснуть, а следующим утром объяснилась со своей партнёркой. Был скандал, но я почувствовала огромное облегчение.

Долго думала, что отношения бывают двух видов: яркие, но созависимые, или безопасные, но скучные. Казалось, что за душевный подъём и взрыв чувств всегда нужно будет платить «эмоциональными качелями». Но с Вероникой я выяснила, что может быть и ярко, и нескучно. Мы не пытаемся спрятаться друг в друга от реальности, нам есть что предложить друг другу, и, что немаловажно, у нас есть жизнь вне отношений.

Окружающие почти никогда не могут верно угадать мою ориентацию и любят делиться со мной своими гомофобными взглядами, ожидая одобрения. Я постоянно боюсь «проколоться» на работе и ляпнуть лишнего. Я не всегда могу держать свою девушку за руку на улице, не говоря уже о поцелуях в общественных местах. Мне помогло бы, если бы в детстве я знала, как минимум, кто такие геи и лесбиянки. Но даже в моём лексиконе долго не было слов, чтобы описать себя и то, что со мной происходит.

ЯНА + СОНЯ

«БЛИЗОСТЬ — ЭТО ВОЗМОЖНОСТЬ БЫТЬ УЯЗВИМЫМИ ДРУГ ПЕРЕД ДРУГОМ»

ЯНА: Мы с Соней учились на одном факультете: я знала, что Соня пишет прекрасные стихи, и что она очень умная и интересная. Мы начали общаться в сложный для меня момент, и Соня стала первым человеком, которому я сказала, что совершаю трансгендерный переход. Для меня было важно, насколько спокойно она к этому отнеслась. Сейчас мы вместе уже два года, и мы семья: Соня всегда выслушает и поддержит меня, а я её. На годовщину отношений Соня подарила нам два одинаковых серебряных колечка и сказала, что хотела бы однажды стать gay married со мной. Я никогда в жизни я не испытывала ничего подобного и расплакалась.

Для меня близость — это возможность быть уязвимыми друг перед другом. Иногда это сложно и страшно, да и полная открытость, наверное, невозможна, ведь мы в любом случае отдельные люди. Но мы можем идти навстречу друг другу. Одна из главных моих уязвимостей — это моя телесность. Например, я до сих пор испытываю страх и стыд, когда обнажаюсь: боюсь, что моё тело неприятно, даже отвратительно. Но тем важнее, что Соня принимает меня и любит меня такой, какая я есть.

Самое тяжёлое — это постоянное чувство тревоги и унизительная скрытность, как будто мы делаем что-то плохое тем, что любим друг друга. Например, когда мы взяли кота, бывшая хозяйка приехала его проведать — и нам в очередной раз пришлось делать вид, что мы подруги, что мы живём и спим в разных комнатах. Эта женщина спрашивала, что случится с котом, если одна из нас выйдет замуж? Конечно, было бы здорово жить в обществе победившего феминизма и постгендера: это бы решило массу проблем, не только для квир-людей, но для всех людей вообще. Из более близких и конкретных мер — хотелось бы отмены дискриминационного закона «о пропаганде», большей репрезентации ЛГБТК-людей в культуре и просвещения.

СОНЯ: Летом я зашла в университет, чтобы подписать документы, а когда вышла — увидела Яну, сидящую на скамейке. Мы никогда не общались до этого, хотя я знала, что она пишет стихи, и следила за её творчеством. Я поздоровалась, мы немного поговорили, а вскоре начали переписываться. Несмотря на то, что обычно мне сложно сближаться с людьми, всё происходило легко и естественно: мы обсуждали очень личные вещи, я рассказывала Яне про свои прошлые абьюзивные отношения и получала столько поддержки!

Потом я уехала на несколько месяцев. Я чувствовала, что влюблена в Яну и думала, что хочу быть вместе, но считала, что не стоит об этом говорить: у Яны тогда только закончились отношения с другой девушкой. Когда я вернулась, Яна встретила меня на вокзале с цветами, мы поехали ко мне и поболтали весь день, а вечером Яна сказала, что я ей очень нравлюсь. С тех пор мы вместе. Для меня наша близость строится на доверии и открытости: важно знать, что тебя любят и принимают даже слабым, ранимым или скучным. Мы постоянно движемся навстречу друг другу, стараемся понять друг друга ещё лучше и хотим вместе идти вперёд. 

Я не могу рассказать о своих отношениях родителям и другим родственникам. Раньше мы были очень близки, но теперь я ощущаю себя словно на непреодолимом расстоянии от них. Из-за того, что я вынуждена скрывать свою личную жизнь, мне сложно заводить друзей. Хочется, чтобы, гомофобные законы отменили и ЛГБТ+ имели те же права и возможности, что и все остальные люди. Я верю, что однажды и в нашей стране это станет реальным.

КАТЯ + ОЛЯ

«ОТ ТОГО, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ДЕВУШКУ, Я БУДТО СТАНОВЛЮСЬ «ВРАГОМ» ДЛЯ НАШЕГО ОБЩЕСТВА, И ЭТО МЕНЯ ВЫМАТЫВАЕТ»

КАТЯ: С Олей мы были соседками по коммунальной квартире, но редко пересекались, я постоянно была в разъездах. В итоге общаться мы начали по переписке и оказались интересны и нужны друг другу. Когда я вернулась, мы прятались от соседей по квартире, передвигались как ниндзя и применяли волшебство покер-фэйса в ситуациях, близких к разоблачению. Мы были заодно и хранили нашу влюблённость как драгоценную тайну. Это было смешно и трогательно.

Мы с Олей очень разные, совершенно непредсказуемо совпадаем или не совпадаем в самых разных вещах — и это сложно, но интересно. Для меня наша близость явление непостоянное. Я дорожу ей, когда чувствую её, и учусь не расстраиваться, когда её временно нет.

Я ощущаю страх, когда мы идём по улице. Как будто всё время нужно быть готовой отразить удар, физический или моральный, защитить себя и Олю. Но я так привыкла к этому страху, что он не останавливает меня, если, гуляя по городу, я хочу взять Олю за руку или поцеловать. От того, что я люблю девушку, я будто становлюсь «врагом» для нашего общества, и это меня выматывает. Помогает то, что я нашла и продолжаю находить поддерживающих людей, с которыми мне не приходится думать о своей ориентации.

ОЛЯ: Когда я увидела Катю впервые, то подумала: «Волшебно, но не про меня». Возможно, она подумала примерно так же. Помню, как в самом начале нашего знакомства она показала мне приложение, которое создала вместе с друзьями: оно преобразовывало окружающие звуки в музыку. Мне тогда показалось, будто я услышала ангельский хор. До сих пор помню свой восторг и Катину радость.

Быть квир-персоной в России непросто даже без отношений. Для этого нужна смелость и способность доверять самому себе. А личные сложности в паре возникают вне зависимости от того, живёте вы в России или где-то ещё. Меня поддерживают друзья, но если бы я могла получать поддержку родителей, родственников и коллег, это помогло бы мне чувствовать себя комфортнее. Когда есть поддержка и понимание — есть силы на то, чтобы быть собой. А корректная информация об ЛГБТ+ и нежелание осуждать могли бы сильно облегчить и без того непростую жизнь.

СОНЯ + НИКА

«БЛАГОДАРЯ СОНЕ Я ОТКРЫВАЮ НОВЫЕ ГРАНИ СВОЕЙ ЛИЧНОСТИ И СПРАВЛЯЮСЬ СО СТРАХАМИ»

НИКА: Мы с Соней учимся на актёрском факультете, и однажды нам дали задание: поставить сцену из любого фильма. И хотя с Соней мы не были знакомы близко, вышло так, что я предложила ей взять отрывок из картины, где главные героини — влюблённые девушки. По сюжету в конце сцены я брала Соню за голову и лбом касалась её лба — наши лица, глаза, губы оказывались максимально близко. В этот момент мы встретились взглядами и словно впервые увидели друг друга! А когда наши однокурсники смотрели эту сцену в киноисполнении, мы с Соней сидели позади всех в темноте, и она коснулась моей ладони. Внутри меня пронёсся ураган и закружилась голова. Я очень боялась тогда, что всё закончится, но с каждым днём наша связь только крепла.

Благодаря Соне я открываю в себе новые грани, могу посмотреть на себя под другим углом, справляюсь со страхами. Помню, как мы однажды поссорились: мы сидели в Сониной машине, и в один момент она просто открыла дверь и ушла. Немного посидев и всё обдумав, я пошла за ней, успокаивать. Догнала её на перекрёстке и, схватив за руку, вновь почувствовала всё то, что было тогда, при самом первом прикосновении. Я крепко-крепко обняла её и разревелась от того, как сильно не хочу отпускать её, как она безумно нужна мне рядом, и что чувства захлёстывают меня бурным потоком. 

Я недавно осознала себя как квир-персону и пока что не сталкивалась ни с чем серьёзным. Ну, не считая реакции родителей, хотя даже с ними всё постепенно налаживается. Думаю, я бы приняла себя гораздо раньше, если бы у меня были ЛГБТ-знакомые. А сейчас мне хочется, чтобы вокруг было больше добра и любви ко всем людям.

СОНЯ: Однажды мы с Никой вместе делали этюд — и между нами случилась «вспышка», которую, как оказалось, почувствовали мы обе. Начало нашего общения было непростым: мы прошли через сложные обстоятельства, обиды и боль, но поняли, что важны друг другу. Наша любовь выжила и стала ярче, и сейчас я чувствую себя нереально счастливой. Мне долго было сложно доверять людям, и с Никой я учусь это делать. От неё я получаю огромную поддержку и тепло, переживаю с ней нежность и страсть, и в то же время чувствую себя с ней очень спокойно.

Из-за того, что в России «не существует» ЛГБТ-персон, о нас не снимаются фильмы и сериалы, и как актрисе мне это очень обидно. Сыграть в фильме об ЛГБТ — моя мечта. И, конечно, мне не нравится, что в России есть закон «о пропаганде» и нет прайдов, нельзя пройти по улице с радужным флагом и почувствовать себя частью сообщества. Было бы здорово, чтобы корректную информацию об ЛГБТ могли получать дети и подростки — те, кто только начинают осознавать себя.

КЛОИ-КУСЯ + КЛОИ-КУСЯ

«РЯДОМ С НЕЙ Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО МОГУ СВЕРНУТЬ ГОРЫ»

КЛОИ-КУСЯ: Мы с Клои-Кусей жили в разных городах, познакомились в социальных сетях и быстро подружились онлайн: проводили целые дни в скайпе и писали друг другу длинные сообщения. Оказалось, что у нас очень похожие взгляды, вкусы и вообще почти всё. В итоге мы стали самыми близкими людьми друг для друга и съехались. Очень волнительным и эмоциональным событием стала наша свадьба. В России ЛГБТ-браки не разрешены, но поскольку моя жена — девушка с мужскими документами, то мы нашли лазейку.

Брак для нас важен не как подтверждение чувств — мы близки и без этого — а как открытие юридических возможностей. Например, только супругу пустят к тебе в реанимацию, а ещё вы можете получать визы вместе, совладеть имуществом и так далее. Мы расписались 17 мая, в Международный день борьбы с гомофобией. Никакой церемонии не было, мы просто поставили подписи, записали видео для блога, купили веганский тортик и пошли праздновать.

Вместе с женой я люблю обниматься, держаться за руки, целоваться, убирать волосы за уши, смахивать реснички, готовить, выращивать растения, засыпать и просыпаться в объятиях, рассказывать мечты и сны, лежать под одеялком, делиться самыми тайными и страшными вещами, ходить за продуктами, играть в видеоигры и на укулеле, лежать в теплой ванне и ещё множество всего, что делает нас ближе. А самое сложное — это победить страх: с агрессией можно столкнуться на улице, в метро, в магазинах, даже в гинекологическом кабинете. Тяжело, что с таким приходится жить каждый день.

КЛОИ-КУСЯ: Мы с женой влюбились друг в друга на расстоянии, однако наши «официальные» отношения начались, когда приехала в гости в её город. У нас обеих тогда были непростые времена: обе переживали тяжёлые проблемы с ментальным здоровьем, но когда мы встретились, то решили попробовать начать новую жизнь вместе. Клои-Куся переехала ко мне в Питер, и с тех пор мы не расстаёмся. Рядом с ней я чувствую, что могу свернуть горы.

Однажды мы вместе пошли на Первомайскую активистскую демонстрацию: у меня был плакат «Феминизм против лесбофобии», а у любимой «Твоя транфобия — не феминизм». Ещё мы положили в рюкзак радужный флаг, но не думали, что удастся его развернуть: обычно полиция задерживает за ЛГБТ-символику. Но в колонне я увидела множество ребят с радужными флагами, которых в тот раз не арестовывали, и тогда я тоже решилась достать свой. Шла, повесила его себе за спину, как супергеройский плащ, рядом шла любимая жена, и я чувствовала себя очень счастливой.

В кино, сериалах и рекламе я постоянно вижу только цисгендерных и гетеросексуальных людей — ЛГБТ+ люди просто оказываются исключены. А стоит нам о себе напомнить, как мы сразу сталкиваемся со стереотипами, невежеством или просто с агрессией. Очень страшно жить в стране, где повсюду говорят, что меня не должно существовать.