Под звуки поцелуев журналист и автор телеграм-канала «Профеминизм» Антон Данилов рассказывает, как российские поп-певицы строят карьеры на одиноких геях. 

«Привет! Приятель заболел, не хочешь пойти со мной на концерт Лободы?» — звонит моя взбалмошная подруга. «Да… можно», — задумавшись, отвечаю. Тогда я был почти не знаком с творчеством певицы, поэтому её концерт показался мне забавной авантюрой. Конечно, отдельные хиты вроде «Все люди как люди, а я суперзвезда» или «А мне пора домой… как сладок был голос твой» до меня долетали, но все они казались чем-то из мира «Премии Муз-ТВ» и российского топ-чарта в айтюнсе, за которыми я совсем не слежу, но ни капли не осуждаю тех, кто следит. Тем не менее, отказывать подруге мне не хотелось, снобизм я не люблю, а познакомиться с творчеством Светланы было интересно: так я обнаружил себя в Крокус Сити Холле перед её грандиозным по всем анонсам шоу.

Шоу действительно оказалось грандиозным: декорации-трансформеры, красочные видеопроекции и даже парящий над сценой кабриолет. Поначалу публика приветствовала певицу вяло, но к финалу концерта раскочегарилась: видимо, сказалось часовое ожидание, разозлившее даже самым терпеливых фанатов. Моим открытием вечера стал вовсе не репертуар артистки, а гендерный состав её поклонников: мне показалось, что как минимум пятая часть зала была наполнена мужчинами. Одни из них — и это было хорошо заметно — несли повинность перед своими партнёршами, но другие — и их было гораздо больше — искренне подпевали Лободе в каждой её песне. По косым взглядам, улыбкам и подмигиваниям в мою сторону я догадался: Светлана Лобода — российская гей-икона. Вот главное открытие вечера.

Успех Лободы я объяснил себе просто: гомосексуальной (так же, как и гетеросексуальной) публике нравятся песни, с которыми она может себя ассоциировать. Появление открытого гея на сцене гомофобного общества — всё еще нонсенс: Рики Мартин — точно так же, как в своё время Джордж Майкл — не решался на каминг-аут даже тогда, когда был одним из самых популярных певцов планеты. В начале десятых годов мир узнал о творчестве Адама Ламберта, но кто скажет, где он сейчас и что с ним происходит? В этой ситуации молодые геи ищут собственные ориентиры, а популярные певицы с их немного грустным, но романтичным репертуаром про трудности любви к мужчине часто оказываются единственно возможным выбором. Конечно, говорить, что всем геям нравится их музыка — примерно то же самое, что измерять среднюю температуру по больнице, но полные залы подтверждают: многие гомосексуальные парни неравнодушны к творчеству наших местных гей-икон.

Светлана Лобода начинала карьеру в группе «Виа Гра», продюсеры которой всегда ставили на секси-имидж её участниц. Вообще пресловутое «секси» имеет решающее значение для успешной карьеры певицы — ведь по логике патриархального общества певица должна быть не только (и не столько) музыкально одарённой, сколько симпатичной или даже по-настоящему красивой в самом примитивном значении этого слова. Парадоксально, но геи — такие же заложники системы «традиционной» красоты: ассоциировать себя с конвенционально красивыми людьми, стремиться подражать им гораздо проще и удобнее, чем с теми, кто в общепринятые каноны красоты не вписывается. Гало-эффект распространяется и на творчество, которое у «красивых певиц» в момент становится чуть более зажигательным, чуть более искренним, чуть более настоящим. Лучшим, одним словом.

Хотя сексуальная привлекательность всё ещё остается важным пунктом в резюме артистки, она не может быть единственным критерием успеха. Отлично сработает и история, стоящая за артисткой — и чем более драматичной она будет, тем более явным и будет этот успех. Экс-коллега Лободы по «Виа Гре» Анна Седокова — пример сильной женщины, сумевшей справиться со всеми жизненными невзгодами. Молодая, но уже состоятельная; родила трёх детей от трёх разных мужчин, но воспитывает их по большей части сама; красивая, но естественная; стройная, но не худая — в общем, идеальная женщина в патриархальной картине мира. К тому же её творчество не лишено чувственного удовольствия («Тобой заболеваю, так влажно между нами» — поёт она в песне «Увлечение»), что тоже укрепляет любовь гомосексуальной части публики. Возможность не только подпевать песням, но и проживать жизнь любимой артистки, разделять её взгляды — без этого не может ни одно фан-сообщество.

Как и всё остальное, что попадает на российскую землю, феномен гей-икон вырастает во что-то непонятное и неопределённое, восхитительное и возмутительное одновременно. В прошлом году Светлана выпустила клип на песню «SuperSTAR», и он попадает в сердце не только геям (клип начинается сценой с гомосексуальным поцелуем) но и феминисткам: Лобода читает длинную речь, посвящённую эмансипации и эмпауэрингу. Но дальше хайпового видео дело не идёт: артистка, лишь слегка затронув потенциально взрывоопасную тему, так же легко её и бросает. Заигрывание с аудиторией без какой-либо внятной позиции, без видимой поддержки гей-сообщества — видимо, пока тот максимум, на который это самое гей-сообщество может рассчитывать. Критиковать Светлану за это и ловко, и неловко одновременно. Ведь неясно, что лучше: пользоваться гомосексуальными образами в собственных, пусть и условно положительных целях, или не трогать сложную для россиян тему в принципе?

Дальше всех в этой неоднозначности пошла Ольга Бузова. Простая петербурженка не только выжила в жерновах одиозного реалити-шоу, но и превратилась в его ведущую, а со временем — ещё и в хедлайнершу российского шоу-бизнеса. В 2011 году Ольга встретила футболиста московского «Локомотива» Дмитрия Тарасова и через год вышла за него замуж. Тогда её жизнь мало отличалась от жизни карикатурной «жены футболиста», но через четыре года, когда таблоиды нашей необъятной наперебой застрочили о разводе «тарабузиков», её собственная карьера резко пошла вверх. Тогда же Бузова и запела, повествуя стране о нелёгкой женской доле. Тогда же нелёгкая привела в один из самых известных московских гей-клубов — «Центральную станцию».

В «ЦС» Ольга Бузова выступала трижды, но каждый раз с аншлагом. «Мои мальчишки», «мои малыши-карандаши» — ласково обращается она со сцены к своим поклонникам, отвечающим ей взаимностью. «Мало половин, мало, мало половин… Я открываю мир других мужчин», «Если хочешь — давай, себя на всех раздавай… Если ты не мужчина, а вай-фай», «Я привыкаю снова просыпаться одна… Мне больше не больно, больше не больно» — все эти незамысловатые строчки позволяют фанатам вложить в них свой собственный смысл и обозвать абстрактного героя песни вполне реальным именем. Но есть одно «но»: не меньше, чем «Центральную станцию» Бузова любит Грозный, столицу гомофобии современной России.

О том, какой ад творится на Северном Кавказе, нельзя не знать. О преступлениях против представителей ЛГБТ-сообщества пишут самые популярные СМИ русскоязычного пространства: вот Meduza, вот «Новая газета», а вот и Snob.ru. Но певица ничтоже сумняшеся продолжает рекламировать платья от бренда дочери Рамзана Кадырова, а его самого лично поздравляет в Грозном. «Зная, что у нас есть такой человек, становится спокойно на душе», — пишет она на странице в инстаграме под совместной фотографией. С её мнением не согласятся как минимум 150 человек, которых «Российская ЛГБТ-сеть» эвакуировала из Чечни меньше, чем за два года. Сделала ли Ольга хоть одно политически важное заявление, поддержала ли она своих чеченских «малышей-карандашей»? Нет, не поддержала: гей-икона делает вид, что в Чечне ничего не происходит. Но если вы думаете, что в любви к семье Кадыровых заметили только Бузову, то вы ошибаетесь. Анна Седокова носит платья бренда дочери Кадырова, чем с удовольствием хвастается на своей странице в инстаграме. «Спасибо @firdaws_officiel, за эту удивительную красоту. Это платье из кружева ручной работы и совершенно изумительные украшения. Это произведение искусства, красоту которых можно рассматривать бесконечно! Спасибо, Айшат», — написала она меньше месяца назад.

Почти два года назад, в разгар Недели моды в Париже, на модный показ коллекции бренда дочери Кадырова Айшат в Грозный съехались главреды российских глянцевых изданий и светские персоны (Бузова была в их числе). В колонке на сайте L’Officiel журналист и автор «Психо Daily» Павел Вардишвили объясняет, почему в западной системе моральных координат представить такую поездку невозможно — ведь репутация, которую там выстраивают годами и десятилетиями, разобьётся об один такой пресс-тур. В материале для «Сплетника» Павел рассказывает, что гостей того показа не зовут теперь только на вечеринки в музей «Гараж» — и то только потому, что его владелица Даша Жукова давно и успешно эмигрировала в США. Но что такое, в конечном счёте, эта репутация? Что-то эфемерное, неуловимое, а потому, видимо, и нереальное. А деньги — реальны. Поэтому сегодня мы достаём радужный флаг в «Центральной станции», а завтра кутаемся в шейлу и летим в Грозный — играть в правоверную мусульманку.