В конце мая на фестиваль квир-кино «Бок о бок» в Москве приезжала американская писательница Эмили М. Дэнфорт. Книга Дэнфорт «Неправильное воспитание Кэмерон Пост» и ее прошлогодняя киноодаптация, способствовали принятию в США законов, запрещающих «лечение гомосексуальности». По просьбе «Открытых» Аня Наумова поговорила с Дэнфорт о политической силе поп-культуры и любимых книгах.

Как вы считаете, каково быть квир-подростком сегодня? Что, на ваш взгляд, изменилось с вашего детства?

Стало гораздо лучше, но все еще далеко от идеала. Прежде всего, ЛГБТ+ темы стали освещать в СМИ, стало больше репрезентации квир-сообщества в медиа и на телевидении. Подростки сейчас могут смотреть в сериалах, читать в книгах, видеть на улицах тех, с кем они могут себя ассоциировать, на кого могут ориентироваться.

Когда я росла, то вообще не знала других квир-людей. Не потому что их не было, а потому что никто не делал каминг-аут. В законодательной базе тоже произошли значительные изменения. К сожалению, нынешняя администрация Трампа большинство из этих завоеваний нивелировало. Сейчас много угроз поступает, в частности, в транс-коммьюнити. Наибольшей опасности подвергаются цветные трансженщины. Каждый год регистрируются десятки убийств и это ужасно. Нам еще есть куда стремиться, но все улучшилось со времен моего детства.

Главную роль в экранизации «Неправильного воспитания…» сыграла Хлоя Морец

Фильм «Неправильное воспитание Кэмерон Пост» способствовал принятию законов, запрещающих конверсионную терапию в США. Расскажите, пожалуйста, об этой кампании.

Фильм «Стертая личность» вышел одновременно с нашим — обе картины способствовали отмене. Я думаю, что после фильмов много людей подумали: «Что я могу сделать прямо сейчас в своем штате для решения этой проблемы?» В 2018 году только четыре штата официально выпустили декларации против терапии. На данный момент этот список расширился до 18 штатов и округа Колумбия. В их числе Колорадо, что достаточно неожиданно.

Мы тесно работали с Мэттью Шурке, инициировавшим кампанию за запрет конверсионной терапии «Born Perfect». Мэттью выдержал шесть лет конверсионной терапии — от мормонской до еврейской, а потом основал свой фонд помощи ЛГБТ-людям TrevorНа данный момент более 700 человек рассказали о своем травматическом опыте, связанным с попыткой «изменить сексуальность». 

С выходом «Кэмерон Пост» стала исчезать конверсионная терапия. О чём бы вы ещё написали, чтобы это исчезло?

Ха-ха, так много вещей! Трамп… Я могу просто продолжать повторять фамилии.

Книга была исключена из списка чтения средней школы для поступающих в девятый класс. Почему это произошло? Как вообще книги современных авторов попадают в американскую школьную программу?

Вся эта история началась из-за какой-то предприимчивой мамы, которая пожаловалась на то, что книга порнографична… У меня дома хранится полный список ее претензий, я даже на стенку хотела повесить. Кто-то потратил кучу своего времени, чтобы внимательно прочитать книгу и сделать столько пометок и замечаний! Потом об этом узнали школьный совет и местный пастор, собрали экстренный совет, который решил втихую убрать книгу из списка рекомендованной литературы для летнего прочтения. Но так случилось, что на это собрание зашел репортер местной газеты, и он написал об этом небольшую заметку. Хорошо, что мы живем в век интернета.

Лесбийское сообщество — им нужно памятник поставить! — тут же отреагировало. Активистки связались с магазином в Дэлавере, где продавалась книга. Они агитировали людей присылать туда свои экземпляры, чтобы любой ученик мог прийти и получить бесплатно «Неправильное воспитание Кэмерон Пост». Это было нечто: книги приходили даже из Австралии! Весь магазин был ими завален. По штату прокатились школьные протесты.

И еще вишенка на торте. В школе Кейп Хенлопен был ЛГБТ-клуб, в котором до начала летних каникул состояло 15 человек. После всей этой истории туда пришло более ста учеников.

Интересно, что официальным предлогом для запрета книги стала «нецензурная брань», но она была в половине книг из списка. И когда мы по закону о свободной информации запросили первоисточник, оказалось, что дело, конечно, в лесбийских сценах.

Стопка книг в магазине Дэлавера

В России вообще нет ЛГБТ+ литературы в школе.

Даже рекомендательных списков для чтения? Никто их не делает?

Я не уверена, что кто-то в России вообще пишет ЛГБТ+ романы.

Это так напоминает мое время!

Как в такой ситуации искать ориентиры и принимать себя?

Я надеюсь, что российские подростки смогут найти поддержку и ощущение сообщества хотя бы в сети. Я знаю, что этого недостаточно. Но я вижу, как «Бок о бок» показывает ЛГБТ-фильмы, а Popcorn Books издает ЛГБТ-книги; и мы с вами сейчас сидим спокойно разговариваем, и это наталкивает меня на мысль, что все постепенно меняется к лучшему.

Я понимаю, что эта мысль сама по себе ничего не меняет, но вот что я хочу сказать подросткам: «Я была на вашем месте. Вы не одиноки. Вы очень важны этому миру». Перемены всегда отнимают много времени, сил, крови и пота, но квир-люди существовали во все времена.

Вам не нужно понимать все про свою идентичность сейчас. Главное, что изменило мое мироощущение — встреча с другими квир-людьми. Конечно, я не могу представить, каково вам здесь. Но помните — вы не одни, мы вас видим.

Какие книги вы бы посоветовали подростку, который не может принять себя, а какие — его родителям?

Ууу, это надолго! Я знаю, что Popcorn Books издавали «Саймон и программа Homo sapiens». Это доступная для читателей и полезная книга. У «Саймона» также есть экранизация, которая помогла американским подросткам начать говорить с родителями на тему ЛГБТ. Авторка книги Бекки Алберталли замечательный человек.

Советую любую книгу Адама Сильвера: например, «History is all you left me». Книга Мелинды Ло «Ash» — это история Золушки, переписанная с лесбийской точки зрения. И «If I was your girl» Мередит Руссо.

Очень важную книгу для детей 10-12 лет написала Кэрин Календар «Hurricane Child». Там, конечно, никакой сексуализации нет. Там совсем детские темы, когда ты только начинаешь что-то осознавать.

Есть списки, которые составляются библиотеками. Это Lambda — организация, которая занимается культурным аспектом ЛГБТ борьбы и Rainbow list («Радужный лист»). К сожалению, в современной литературе мало внимания уделяются проблемам транс- и бинарных людей, но, я надеюсь, это выровняется со временем.

Вообще в США сейчас много обсуждений о том, какой должна быть ЛГБТ+ литература. Большинство современных книг посвящены каминг-ауту, опыту принятия себя. Должна ли ЛГБТ литература быть более позитивной и вымышленной, чтобы уносить подростка в мечтательный мир, или реалистичной, чтобы изображать нашу борьбу? И опять же стоит ли нам фокусироваться на настоящем или на более утопическое будущее? Как по мне, я считаю, чем больше разных ЛГБТ-книг, тем лучше.

В России недавно в прокате был фильм «Девочка». В ленте рассказывается история трансгендерной балерины, в то время как снял его цисгендерный режиссер Лукас Донте. Это вызвало много обсуждений в российской квир-среде. Что вы про это думаете?

Начнем с того, что цисгендерные белые мужчины отродясь делали эти фильмы. Вопрос сложный. С одной стороны, раз они обеспечивают картинам большой прокат и промо, многие талантливые квир- и цветные люди питчат эти же проекты и не могут получить финансирование. С другой стороны, я не могу запретить кому-то творить, как художник.

Тут разговор не только про режиссеров же. Производство фильма — это коллективный процесс, в котором участвует большая команда. В «Неправильном воспитании Кэмерон Пост» была монтажерка-лесбиянка Сара Шо. Именно она так ускорила ритм в конце фильма и добавила динамики; я думаю, это очень связано с ее идентичностью. Вопрос в том, кого вы отбираете себе в команду и на эти роли. Наверное, именно в этом смысл привлечения квир-людей к созданию фильма — они будут рассказывать свои истории.

Благодарим команду фестиваля «Бок о бок» за помощь в организации интервью. Отдельное спасибо издательству Popcorn Books за возможность читать квир-литературу на русском языке.