Каждая ЛГБТК+ персона хоть раз в жизни, но задумывалась о каминг-ауте перед семьёй. Эти мысли очень часто сопровождаются огромным количеством не беспочвенных сомнений и страхов, потому что произойти может всё что угодно. Истории о том, когда родственники не принимают свою квир-родню нам известны, но какого это, когда все твои страхи и сомнения оказываются напрасными?

Интервью: Слава Русова
Иллюстрации: Кит Харинг

НАСТЯ

22 года

Я помощница юриста и на досуге внештатная переводчица. Обе позиции в крупных международных компаниях, что меня очень радует. Немного занимаюсь онлайн-активизмом: перевожу статьи для ЛГБТК+ и фем-проектов, а еще веду собственный телеграм-канал @les_translations .

О каминг-ауте перед семьей я всерьёз задумалась осенью прошлого года, когда финансово и территориально окончательно отделилась от родственников. Молчание и постоянная необходимость что-то придумывать страшно изматывали, да и мне хотелось уже как-то связать две части своей жизни, две части себя. 

Логичным выбором для первого разговора стала старшая сестра. Ей немного за тридцать, она занимает руководящую должность в крупной российской компании. Я мало, что знала о ее отношении к ЛГБТК+ сообществу, но надеялась, что в силу возраста и круга общения она окажется более открытой к диалогу, чем родители. На большее в тогдашнем состоянии паранойи и истерики я не рассчитывала. 

На каминг-аут я решилась неожиданно для себя: очень долго раскачивалась, крутила эту мысль в голове, проигрывала диалоги, но не верила до конца, что действительно однажды это сделаю. А потом, в конце очередного рабочего дня, обнаружила, что набираю сестре сообщение и предлагаю встретиться. Через полчаса мы уже сидели в Starbucks недалеко от её офиса.

Сестра отреагировала как в хорошем кино. Всячески поддержала, подчеркнула, что её отношение ко мне никак не изменится, выразила желание познакомиться с моей девушкой и немного обнадежила насчет возможной реакции родителей. По крайней мере, обещала оказать поддержку со своей стороны (слово сдержала).

Еще пару дней после этого разговора я ходила абсолютно счастливая. Да и фоново моё состояние надолго стало получше. Поддержка и признание со стороны сестры, человека, который, вдобавок ко всему прочему, пользуется в семье большим авторитетом, для меня многое значило. 

Этот опыт нас с сестрой однозначно очень сблизил. Мы всегда были в тёплых, но из-за разницы в возрасте в довольно отстраненных отношениях и мало что знали о жизни друг друга. А сейчас мы словно заново друг друга увидели и даже стали встречаться не только на семейных праздниках, но и просто в свободное время, чтобы, например, вместе поужинать. Сестра очень занятой человек, поэтому мы редко видимся, но она подписана на мой инстаграм, где я выкладываю фотографии из наших с партнёркой путешествий и походов на квир-вечеринки, я могу в переписке обсудить с ней свою жизнь или проблемы российского ЛГБТК+ сообщества. Не думаю, что без этого каминг-аута мы бы общались также часто и на такие же важные темы.

МЭЙ

25 лет

По образованию я переводчик, но сейчас ищу себя и занимаюсь волонтёрской деятельностью в ЛГБТ-сети. Я идентифицирую себя как квир, что для меня означает отказ от определений ориентации и гендера.

Я осознала себя довольно поздно – в 22 года. Так сложилось, что я всегда была ЛГБТК+ френдли и активно защищала все угнетаемые социальные группы. Как школьному аутсайдеру это было мне близко. И так как у меня были хорошие отношения с мамой, я ей тоже рассказывала о том, что смотрю, читаю. В старшей школе я очень прониклась сериалом “Хор” (Glee), там много рассказывалось об угнетаемых группах, в том числе об ЛГБТК+. Я рассказывала маме о сериале, показывала некоторые серии. Она немного напрягалась, но в целом реагировала нормально. У неё отношение к ЛГБТК+ сообществу было такое :”Принимаю, пока это не касается меня”.
И не потому, что она относилась негативно, а потому что её в принципе пугает неизведанное. Помню, она как-то сказала: “…Но надеюсь, ты такое не выберешь.” И я сразу завелась, стала горячо доказывать, что это не выбор. Тогда я ещё не осознавала себя.

К счастью, мама у меня человек рефлексирующий, способный менять своё мнение, она ко мне прислушивается. Правда, специфика её работы иногда показывает ей представителей ЛГБТК+ не в лучшем свете. Она работает дермато-венерологом, в том числе выявляет ЗППП и ВИЧ. К ней приходят ЛГБТК+ люди, ведущие беспорядочную половую жизнь, не использующие контрацепцию. Она не то, чтобы осуждает – скорее, боится за меня. Но я рассказываю ей, что наше сообщество активно занимается секс-просветом, и у нас с этим порой даже лучше, чем у гетеро. Но вообще, она очень принимающая, хорошо относится к ЛГБТК+ пациентам, они уже даже рекомендуют её друг другу.

Я никогда не скрывала, что мне нравятся не только мальчики, но и не афишировала. Думаю, каминг-аутом можно считать случай, когда я впервые влюбилась в женщину, и рассказала об этом маме. Я не говорила об этом, как о чём-то особенном, просто как обычно рассказывала, что у меня происходит. Мол, вот эта девушка мне нравится. И мама как-то растерялась, но отреагировала принимающее, хотя я знала, что она тревожится. И потом, когда мне нравились девушки, я ей об этом рассказывала. Но я никогда не говорила конкретно о своей ориентации, поэтому этот вопрос был как бы подвешен в воздухе.

Однажды мне, наверное, захотелось конкретики, и я сказала: “Ну, ты же понимаешь, что мне не только мальчики нравятся?” Возможно, это звучало несколько ультимативно, но для меня это всегда было естественным, и я привыкла говорить об этом именно так. Мама от такого столкновения с реальностью разволновалась, даже плакала. Но она старалась не показывать, что её это тревожит. Дело не том, что она плохо относится к ЛГБТК+ – она просто в принципе тревожный человек. Всё неизвестное её пугает. Примерно так же она тревожилась, когда я бросила свой первый университет.

Поэтому, я знаю, мама надеялась, что, раз уж мне и мальчики тоже нравятся, всё-таки случится так, что я найду себе парня, а не девушку. Может, и сейчас надеется. Так ей было бы спокойнее. О других представителях ЛГБТК+ сообщества я ей пока не рассказываю, думаю, она ещё не готова. Только иногда упоминаю транс*персон – готовлю почву. Себя я тоже никак перед ней не обозначаю. Думаю, понять термин “квир” для неё пока сложно. Но я вижу, что со временем она становится всё более и более принимающей. Я спокойно могу говорить с ней на такие темы, и она всё меньше напрягается. Недавно я сказала, что в эмоциональном плане мне девушки нравятся всё же больше – она отреагировала хорошо и спокойно.

Для меня же ничего не изменилось. У меня как-то не было сомнений, что мама меня примет, не было внутренней гомофобии, всё это произошло естественно. Наши с мамой отношения остались такими же хорошими. Я сейчас занимаюсь волонтёрством, связанным с ЛГБТК+, и мама рада, что у меня есть занятие, которое мне нравится.

АНДРЕЙ

23 года

Я родился и вырос в среднего размера провинциальном городе. Всю осознанную жизнь, сколько себя помню, был довольно тихим и замкнутым человеком. До подросткового возраста большую часть времени проводил в компании брата и особо не имел друзей. Со временем стал более социализированным, но круг общения был сведен к ограниченному количеству лиц, которыми я безмерно дорожу по сей день. На данный момент я окончил ВУЗ, однако не очень чётко вижу себя в полученной специальности (юрист). Сейчас работаю в секонд-хенде, что явно по мне. Мне искренне нравится работать с одеждой, её стилизация, винтаж. Я бы хотел продолжить развиваться в этой сфере, но уже не просто как продавец.

Свой каминг-аут я совершил перед родным братом. Я не испытывал какого-либо волнение рассказывая ему о себе, потому что на тот момент уже более-менее принял себя и был уверен в его реакции. Как и ожидалось он уже давно догадывался, но ему данный вопрос был безразличен, для него это ничего не меняло. Наши отношения нисколько не изменились. Мой брат старше меня на 3,5 года, что не сильно заметно, но создаёт некий барьер в наших взаимоотношениях.

Хоть я и не испытывал волнения, говоря ему о том, что я гей, определённый барьер преодолеть я смог далеко не сразу. Мне понадобилась неделя, чтобы собраться с силами. В час “Х” мы пошли в кафе, оно было маленьким, и я боялся, что нас могут услышать, поэтому я долго собирался с мыслями, но в итоге сделал, на мой взгляд, максимально забавную и трусливую вещь. Я просто написал в заметках в телефоне “я гей” и показал ему, на что получил ответ “я знаю”. Как он мне потом объяснил, он знал уже давно, но не задавал лишних вопросов и просто ждал, когда я сам всё ему расскажу.

К моменту каминг-аута перед братом, прошло уже достаточно времени, чтобы я принял себя и перестал беспокоится по этому поводу. Наши с ним отношения всегда строились на какой-то дистанции, хотя мы и провели все детство вместе. Это привело к тому, что мы с ним абсолютно не делимся своими личными жизнями. Мы любим друг друга, но рассказывать что-то о себе — это какое-то табу. И мой каминг-аут ничего не изменил. Может быть поэтому он не задавал мне никаких вопросов и, если бы я ему не рассказал, то он бы до последнего не стал бы меня спрашивать.

На данный момент я принял себя, понял, что я подсознательно окружил себя людьми, которые любят меня и принимают таким какой я есть. Единственное «но» — это мои родители. Они всё еще не в курсе, но это вопрос времени, на который еще предстоит решиться.

ИВАН

25 лет

Главная цель моей жизни сейчас – защитить кандидатскую, чтобы наконец зажить свободной жизнью и заняться всем тем, что я откладывал последние годы: серьезной работой, долгосрочными отношениями и тому подобным. Наконец, иметь возможность выйти из-под опеки родителей. Пока я об этом только мечтаю и строю волнующие планы.

Каминг-аут я совершил перед своим младшим братом несколько лет назад. Он тогда то ли оканчивал школу, то ли только поступил на высшее. Если честно, уже не помню, в каком году это было. Его взгляды на ЛГБТК+ сообщество мне были неизвестны, поэтому я долго откладывал этот момент. К тому же он был первым и пока единственным членом семьи, которому я рассказал о том, что я гей. Поэтому было тревожно из-за пересечения этого барьера детских ощущений от семьи, где всё просто и понятно, а тут нате – сложности. Но рассказать хотелось, потому что мы были близки всё детство, а в юности стали отдаляться, и как мне кажется, именно из-за этого «секрета», которым надо было наконец поделиться.

В общем, я начал поиски подходящего случая. Надо сказать, что мы до сих пор живём в одной комнате и, бывает, ночью беседуем о всяком. И вот, как-то раз, не помню уже как разговор к этому подошёл, он говорит: “Я не понимаю геев”. И тут я решаю, что это блестящий момент, которым надо пользоваться. Возникла пауза, и я выдавил из себя: “Ну, вообще я давно хотел сказать, просто, чтобы ты знал. В общем, я гей”. Он ответил: “А, ну ладно”. И на этом наша беседа оборвалась

После этого мы долгое время никак не затрагивали эту тему, и мне даже казалось, что он забыл. Я думал: “Ох ты ж блин, придётся ещё раз говорить”.
Но спустя время всё как-то настроилось само собой, и мы стали обсуждать отношения, влюбленности, знакомились с парами друг друга. Это круто и приятно, что в семье есть такой человек, даже вдохновляет рассказать всем остальным.

Думаю, что каминг-аут в семье — это очень важно, потому что это выводит отношения на качественно новый уровень доверия. При этом я пока не хочу говорить родителям, потому что во многом завишу от них и, наверное, хочется оттянуть момент. Думаю: “Раз не спрашивают, значит не интересно”, но я планирую рассказать им, когда будут серьёзные отношения и появится необходимость поставить их в известность. А там будь что будет.

КАТЯ

20 лет

Я только что перешла на второй курс университета Сассекса в Брайтоне, где изучаю Медиа и Культуру. Каждое лето я возвращаюсь в Санкт-Петербург, чтобы провести время со своими родными. Ещё я пытаюсь заниматься квир-активизмом и разными креативными штуками.

В моей семье есть привычка, или точнее была, не обсуждать такие вещи. В детстве мне не говорили, что мальчики, которые влюбляются в мальчиков попадают в ад или что они супер молодцы – их просто не существовало. Поэтому я сама сформировала своё мнение на этот счёт, и когда начала задумываться о своей ориентации и гендере была не уверена во взглядах родных. На данный момент большая часть моей семьи знает про мою ориентацию, то есть моя мама, мой папа, мои сёстры и мачеха. Про небинарность знают сёстры и мама, но папа и мачеха подписаны на меня в Инстаграм, а там я говорю об этом открыто, так что они, наверное, тоже знают.

Сестре я рассказала про свою ориентацию, когда мне было 16 лет. Я отправила ей ссылку на термин «пансексуальность», и она сразу всё поняла. Не помню как, но сестра как-то глупо пошутила и сказала, что будет защищать меня от семьи в случае чего. Маме я рассказала случайно, мы разговаривали по скайпу (я уже училась в Англии) и она заметила мой прайд флаг, пришлось объяснять. Она спокойно начала говорить про Парады и припомнила, что всегда искала мне принца, но и принцессу тоже можно. А папе я просто сказала, что хочу познакомить его со своей девушкой, и на следующий день он уже ждал нас к себе в гости.

Мне стало легче жить. Не приходится прятать огромную часть своей жизни и врать, что иду гулять с подругой. Могу притащить маму и сестру на свою лекцию про небинарность и поговорить с папой о том, как я познакомилась со своей девушкой. Это помогает хотя бы иногда чувствовать себя самой обычной молодой персоной. После каминг-аута я больше рассказываю близким о своей личной жизни, мне стало легче с ними общаться. Я честно могу сказать, что я стала ближе с семьей и я этим очень довольна.

«Открытые» продолжает говорить о принятии и любви в новом видеопрокте. Нам нужны родители ЛГБТ-детей, готовые неанонимно рассказать о том, как отреагировали на каминг-аут близкого человека. Присылайте короткий рассказ о себе на почту love@o-zine.ru.