На русский язык перевели роман «Назови меня своим именем» Андре Асиман. «Открытые» уже рассказывали, чем книга отличается от экранизации Луки Гуаданьино, а теперь публикуем «персиковый отрывок».

После обеда Оливер сообщил, что должен вернуться в город и передать синьоре Милани свои последние поправки к переводу. Он мимолетом взглянул в мою сторону, но заметив, что отвечать я не собираюсь, ушел. После двух бокалов вина я отчаянно хотел вздремнуть. Я взял со стола два огромных персика и, поцеловав мать и сообщив, что съем их позже, отправился к себе в комнату.

Оказавшись в темной спальне, я положил фрукты на мраморную столешницу, а потом полностью разделся. Чистые, прохладные, до хруста накрахмаленные и высохшие на солнце простыни были туго натянуты на кровать — храни тебя Бог, Мафальда.

Хотелось ли мне остаться в одиночестве? Да. Прошлой ночью и на рассвете я был одним человеком. Поздним утром — совсем другим. Теперь я лежу на простынях счастливый, точно распустившийся подсолнух, крепкий, спокойный и безмятежный в этот солнечный летний день.

Был ли я счастлив оказаться в одиночестве теперь, когда меня клонило в сон? Да. Точнее, нет. Или — да? Хотя, возможно, нет. Да, да и еще раз да! Я был счастлив — и только это имело значение, с другими или без них; я был счастлив.

Минут через тридцать, а может, и раньше, меня разбудил густой и насыщенный аромат жареного кофе, разносящийся по дому. Я ощутил его даже за закрытой дверью и сразу понял, что это не кофе моих родителей. Свой они уже давно сварили и выпили. Это был второй заход — эспрессо, сваренный в неаполитанской кофеварке, который всегда после обеда пили Мафальда, ее муж и Анкизе. Скоро они тоже пойдут отдыхать.

В воздухе уже висела тягучая дремота, и весь мир словно погружался в сон. Мне хотелось лишь одного — чтобы Оливер или Марция ступили на балкон и сквозь наполовину закрытые ставнями окна разглядели мое обнаженное тело, раскинувшееся на постели. Он или Марция — не так важно, но я хотел, чтобы один из них пришел и заметил меня; а что делать дальше — будет на их усмотрение. Либо я продолжу спать, либо, если они решат ко мне присоединиться, подвинусь, и мы займемся любовью.

Я представил, как один из них входит в комнату, подходит к кровати, берет персик, подносит его к моей затвердевшей плоти ( «Я знаю, ты не спишь») — и медленно прижимает мягкий, переспелый фрукт к моему члену, который пронзает мякоть прямо по линии впадины, так сильно напоминающей мне ягодицы Оливера. Эта мысль полностью мной завладела.

lorem

Я встал, взял со стола один из персиков и, надломив его до половины большими пальцами, вытолкнул косточку на стол; затем аккуратно поднес бархатистый, розовый плод к паху и начал входить в него до тех пор, пока разделенный надвое фрукт не скользнул мне на член.

Если бы Анкизе только знал, если бы он знал, что я делаю с одним из персиков, за которыми он ухаживал каждый день с таким раболепным усердием… Анкизе в большой соломенной шляпе день и ночь вытягивал сорняки из пересохшей земли своими длинными, узловатыми, мозолистыми пальцами. Его персики больше походили на абрикосы, только крупнее и сочнее.

Что ж, я уже познакомился с царством животных, теперь пришел черед царства растений. Дальше, видимо, пойдут минералы. От этой мысли я едва не рассмеялся.


В переплете «Назови меня своим именем» выйдет в феврале, но роман уже можно прочитать онлайн на Bookmate.